News

 Алексей Суханов о Собчак, Киселеве и украинском гражданстве. Зе Интервьюер

Алексей Суханов о Собчак, Киселеве и украинском гражданстве. Зе Интервьюер

30
  • Share:

Героем проекта «Зе Интервьюер» стал главный ведущий ток-шоу страны – ведущий программы «Говорить Україна» на телеканале «Україна» Алексей Суханов. Алексей рассказал о работе на российских телеканалах, своей эмиграции из России, получении украинского гражданства, недвижимости в Латвии и о том, как переживает тяжелые истории героев «Говорить Україна».

ПОЛНЫЙ ВЫПУСК: Как Алексей Суханов дважды лишался работы в России из-за Украины? Почему он целый год ел куриную кожу вместо мяса? Сколько стоит самая дорогая картина в коллекции Суханова? Почему, по его мнению, политические заявления Ксении Собчак – это «разводилово»? Что Алексей Суханов думает о Дмитрии Киселеве и Тигране Кеосаяне? Почему он никогда не едет домой сразу после эфира? И кто ждет Алексея Суханова дома?

4:49 «У меня были надежды на Собчак, но потом я понял, что это разводилово»

Я очень долгое время надеялся, что в России действительно что-то изменится. Там были выборы уже после 2014 года, и я все-таки надеялся, что произойдет перелом сознания, и произойдут какие-то переломные моменты, некие изменения к лучшему. Отчасти у меня были надежды на [Ксению] Собчак, но потом я понял, что это разводилово. Я лично не знаком с ней, но, честно говоря, и не хочу. Люди, которые играют в эту абсолютную херню… Я понимаю, что политика – это вещь, замешанная на всей этой по*бени-черёмухе, но это было такое откровенное разводилово! И вот уже тогда понял, что у меня жизнь одна, и я не хочу ее просрать ради тех, кто правит Россией, и ради тех, кто им подыгрывает, и ради Ксении Собчак в частности.

23:34 О переезде в Москву, бедности и общежитии: «Вместо мяса я ел куриную кожу, и то – по воскресеньям»

В Москве у меня вообще никого не было. За мои 46 лет никогда не было «мохнатой руки», как говорится. А тот период был тяжелым – когда вместо мяса ты ешь куриную кожу, и то раз в неделю – по воскресеньям… Это конец 90-х: на мясо не было денег. Думаю, это длилось где-то год. Потом появились первые деньги. А из общежития меня все-таки попросили, потому что начинался новый учебный год. Это было общежитие института повышения квалификации работников радио- и телевидения, у них начинался новый сезон, люди заезжали. Мне пришлось искать комнату, и я нашел – помогли добрые люди. Я счастливый еще и в том плане, что мне попадались на пути люди, которые просто хотели помочь. Они не продвигали, но помогали информацией. «Вот у бабушки там есть комната» – и я узнаю, выстраиваю общение с бабушкой: «Да, хорошо, конечно». «Вот на радиостанции «Маяк» есть сейчас вакансия ведущего – позвони, попробуй пройти кастинг» – позвонил, прошел этот кастинг. То есть, за меня никто ничего никогда не делал. Но в этом какое-то упоение, удовольствие – идти по любимым киевским улочкам и вспоминать, как много всего за плечами.

34:38 Об уходе с НТВ: «Меня выгнали из эфира из-за Украины»

Это была судьба. Я имею в виду Украину, потому что тогда [в 2006 году] меня выгнали из эфира тоже из-за Украины. Был разгар то ли первой, то ли второй «газовой войны», в первых числах января. И вот – противостояние «Газпрома» и Киева. «Газпром» говорит: «Мы ничего не получали», а Киев говорит: «Ну как же вы не получали, когда мы вам отправили все наши предложения, и как мы это видим». И там в новостях стояли лэптопы, и, соответственно, все информагенства были сведены в одну ленту. Приходит сообщение «Интерфакса» и я, как было принято у нас тогда на НТВ, говорю: вначале ссылка на агентство, в середине ссылка на агентство и в конце – три раза подчеркиваю, со всеми ссылками. А в сообщении том говорилось, что Киев выслал предложение Москве, но почему-то его который день не могут рассмотреть, при этом обвиняя Киев в том, что он не хочет идти на переговоры. Я это все сказал, что, конечно, было не на руку «Газпрому». Выпуск еще не закончился, а руководству уже звонят из «Газпрома» и требуют жертвоприношения – ведущего и шеф-редактора, чтобы их вообще не было. И мне говорят, что все – завтра вы уже никуда не выходите [в эфир], до свидания. Я приехал домой и понимаю, что квартира не выплачена, ее заберут, Ньютона (собаку – прим.ред.) нужно кормить. Через несколько дней мне позвонил гендиректор НТВ Владимир Михайлович Кулистиков: «Старик, вечерком завтра загляни ко мне». Я приезжаю к нему, и он говорит, и вот за это огромное ему спасибо: «Я знаю, что у тебя кредиты. Ты не беспокойся, мы все выплатим". И у меня как гора с плеч свалилась. Какое-то время, где-то с полгода, я поработал шеф-редактором на орбитальные выпуски. В эфир на НТВ так и не вышел, даже речи об этом не шло. А потом поступило предложение из Петербурга, и я согласился.

1:00:45 О Дмитрии Киселеве

Возьми Дмитрия Киселева. Это ж какой мразью нужно быть, чтобы так скурвиться. Какое-то время назад он даже один раз был у меня на дне рождения, приехал с моей подружкой. Я был не против – тем более, что он был известным журналистом. Музыкой увлекался, привез диск какой-то любимый, подарил. Насколько нужно скурвиться, себя продать ради… не знаю, ради чего он это делает. Сначала они [Дмитрий Киселев и Владимир Соловьев] это делали, не веря в это, конечно же. Со временем мозг человека начинает воспринимать фантазии как данность, он создает свой ложный мир, вот они и поверили в это. Тут уже детальнее все-таки нужно к психиатрам.

1:09:42 Об уходе с РЕН ТВ после сюжета о войне на Донбассе

[Летом 2014 года] случается ужаснейшая история в эфире, я не люблю ее вспоминать, это как страшный сон. Информационщики знают, что называется «с колёс». Когда выходишь в новостийный эфир, ты должен выйти ровно: все очень четко, отбивка идет все равно, вне зависимости, хочешь ты того или нет. Когда идет отбивка, еще сюжета этого нет, потому что он поступает с места событий, его тут наскоро монтируют, сюжет видят только режиссер монтажа и редактор, который его принимает. Ну и, видимо, представители руководства, потому что это был уже разгар войны, развязанной на Донбассе. И я это вижу уже в эфире. И прекрасно понимаю, что все, пути назад не будет. Это тот самый момент, когда уже «хватит, Алеша». Нужно выбирать: либо ты там, либо ты здесь. Может, ты ни разу за все это время не назвал украинцев фашистами, может, ты не назвал «присоединение» Крыма «присоединением», и тебе позволяли говорить иначе, но все. Это крайняя точка. Тогда я приношу заявление, говорю: «Вы как хотите – можете подписывать или не подписывать, но я не буду больше работать. Прямо сейчас покупаю билет и улетаю». У меня спросили: «Ты же понимаешь, что это билет в один конец?» – уже даже сменился тон. А в мессенджерах, в фейсбуке уже полились проклятья из Киева, из Украины. Они увидели этот сюжет, а он заключался в чем, что корреспондент РЕН ТВ подходит к умирающему [украинскому] военному, берет у него телефон, звонит его матери и говорит о том, что её сын убит. В больном мозгу такое нельзя представить. И я прекрасно понимаю людей, потому что они это увидели и: «Эй, а как, алё? Ты же здесь, у нас работаешь? А что же ты там?» Тогда я понял, что если останусь, это будет предательство.

1:19:16 Как Алексей Суханов переживает тяжелые истории из программ «Говорить Україна»?

Я после записи [программы] никогда не еду сразу домой, не могу везти туда эту энергетику. Это слишком хрупкий мир, чтобы ее там сваливать. Именно поэтому всякий раз после записей я обязательно должен пройтись, прогуляться где-то, выпить кофе или, если совсем плохо, в зависимости от сезона: в холодный – бокал красного вина, в теплый – бокал белого. Именно поэтому я и не хочу открывать то свое место, где мне хорошо. В нынешнем мире, в частности, в большом городе, очень важно найти место своего уединения, которое тебя прячет. При том, что люди ходят вокруг, энергетика как будто надевает на тебя шапку-невидимку и позволяет немного расслабиться. Не хочу конкретизировать, что это за место. А не пропускать [через себя] – это просто невозможно, потому что даже на сцене играть без погружения нельзя, всегда нужно жить. Если ты хочешь честно заниматься своим делом, быть услышанным, всегда все нужно делать честно. Это очень простая формула: всегда должны быть искренность и честность. Ложь и наигранность считывается – люди не дураки. Они все поймут.

1:33:10 «В постели я люблю не больше двух собираться»

У меня есть любовь, я люблю. Пора влюбленности прошла – я люблю. Большего вы все равно не добьетесь – в постели я люблю не больше двух собираться!