News

Влад Троицкий о бизнесе, театре, «фишках» Украины и брейк-дансе с Олегом Скрипкой. «Зе Интервьюер. Special»

Влад Троицкий о бизнесе, театре, «фишках» Украины и брейк-дансе с Олегом Скрипкой. «Зе Интервьюер. Special»

219
  • Share:

Новый сезон проекта «Зе Интервьюер» открывает Влад Троицкий – украинский театральный режиссер, драматург, основатель и руководитель театра «Дах», группы «ДахаБраха», фрик-кабаре «Dakh Daughters», кукольного кабаре «ЦеШо», а также основатель и президент фестиваля «ГОГОЛЬFEST». В откровенном спецвыпуске «Зе Интервьюера» в формате public talk Влад рассказал о творчестве и современном искусстве, бизнесе и театре, смысле жизни, счастье и брейк-дансе с Олегом Скрипкой.

Как Влад Троицкий несколько раз был в шаге от смерти? Почему он бросил успешный бизнес и начал заниматься театром? Приносит ли театр «Дах» прибыль, и как зарабатывает Влад Троицкий? В чем для него смысл жизни? Как объяснить иностранцу, что такое Украина, и почему здесь «прет»? Для чего нужно современное искусство?

О БИЗНЕСЕ, УХОДЕ В ТЕАТР И ДЕНЬГАХЕсли бы меня спросили в 19 лет: «Собираешься ли ты идти в театр?», для меня это было бы, как сейчас вопрос, не собираюсь ли я заниматься балетом. Мой ответ был бы: нет. У меня в голове [не было] более нелепого и странного занятия, когда меня как интеллигентного мальчика водили в театр. Я смотрел, как эти здоровые дяди и тёти выходили на сцену и не своими голосами что-то скучное рассказывали. Изнемогал до невыносимости от того, что мне нужно было там провести пару часов. Ну да, я как интеллигентный мальчик сидел. Но мне тогда даже в голову не приходило, что смогу этим заниматься серьезно. Но потом каким-то странным образом этим заболел и пошел учиться танцевать брейк-данс. Я тогда [на брейк-данс] вместе со Скрипкой из ВВ ходил, мы с ним оба были студентами КПИ. Занимались серьезно какой-то наукой, инженерией. Решили позаниматься также брейк-дансом и попали в театральную студию. С тех пор у меня «поменялась ориентация», простите. Со временем я понял, что на двух стульях сидеть не надо и решил выйти из тех бизнесов. И в мае вроде бы 94-го года сказал: «Все, я ухожу». Это, конечно, непросто. Когда каждый день выходит какой-то кэш-флоу, ты получаешь деньги, а на следующий день их нет. Всегда же есть соблазн сказать: «Еще недельку или месяц». Но как-то принял решение и, к счастью, не жалею об этом. Я вообще ни о чем не жалею, что произошло в моей жизни.

Деньги нужно уметь зарабатывать. Так как я «б/у-шный» бизнесмен, и довольно успешный, мог себе позволить и до сих пор позволяю содержать «Дах», 10 лет содержал «ГогольФест»… Моего духовного прагматизма хватает для того, чтобы зарабатывать достаточное количество денег, чтобы семья не чувствовала в этом [потребности]. 10 лет в Киеве это был сугубо дотационный проект. [Когда я занимался бизнесом], была сначала техническая контора, потом занимался финансами, параболическими антеннами, потом ритейлом, потом еще сельским хозяйством. И где-то остался миноритарием – подложил себе подушку.

ОБ УКРАИНСКОЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕЕ И УНИКАЛЬНОСТИ УКРАИНЫЕсли вы будете общаться со своими зарубежными друзьями или коллегами и захотите «продать» – рассказать, почему Украина – wow, [что вы скажете?] «Украина – это…». Что хорошее? Я спрашивал это у студентов Могилянки, у студентов университета Шевченко, бывшего министра иностранных дел Климкина, министров культуры бывшего и настоящего, помощников президента… Слышал общие [фразы]: «талановитий народ», «родюча земля»… Ну, какой народ скажет, что он не «талановитий»? Из-за того, что у нас нет этих маркеров, которые говорят, кто мы такие, это [определяет] такой диагноз, что мы не можем договориться о том, что нас объединяет.

Для меня это было открытием, но практически во всех западных странах, с представителями которых я общаюсь, ожидание от завтрашнего дня – «лишь бы не было хуже, а, скорее всего, будет тяжелее». А в Украине есть чувство, что завтра, наверное, будет лучше. Мы вроде и не оптимисты, но на тренде. На тренде «на плюс», и от этого появляется фантастическая энергия. Когда мы делаем много коллаборационных проектов, и ко мне приезжают ребята из Америки, Швейцарии, Германии, Франции, они говорят: «У вас тут «прёт». Я их притащил в Мариуполь. Когда сказал им: «Поехали в Мариуполь», они мне: «Куда?» А потом смотрят по карте, смотрят новости… Но мы их все же туда привезли, и они увидели, что мы сделали на судоремонтном заводе, что там «балет» кранов какой-то фантастический. И они такие: «У нас это невозможно». Или когда мы в Днепре делали оперу в недостроенном метро. Это были какие-то безумные вещи, которые [за границей] невозможны. То, что делает Оксана Лынив во Львове, Лёша Ботвинов в Одессе, «Альфа Джаз» – нынешний «Леополис Джаз» или Леша Сид «Atlas Weekend» в Киеве – это невозможно, но они делают.